2020. Наши дети

Писанина, Безобразие / 12 октября 2020

Я вырос в семье, где "мужчиной" была бабушка. В нашем мире это часто. Моя мать была гордая женщина, но имея высшее образование много читала, страдала душой интеллигента и была мало приспособлена к жизни в Советском союзе. Она бросила мужа, нашего с братом папашу, который был интеллигентом и интеллектуалом, страдал от этого всего, и не найдя куда себя приспособить, начал пить и поколачивать, на досуге, жену. Отец и правда был очень умным (за тупого моя мать не вышла бы), но не имел высшего образования и вынужден был работать на стройках. В общем, мать не позволила себя колотить почем зря, все бросила, взяла нас с братом подмышки и ушла к жить к своей матери, нашей героической бабке. Отец несколько раз приходил, просил ее вернуться, но она не простила, но и больше не вышла за муж. Отец тоже не женился. Фамилию она оставила его и нас тоже не переименовала. Мы с братом тогда были еще засранцами и поэтому мало что помним. 

Наша бабка имела за душой 7 классов в польской школе и никого и ничего не боялась. После раздела Польши, бравые чекисты, ее на сносях, и ее брата, дядю Васю, посадили в тюрьму. Там она родила мою мать. Ее муж, наш дедушка, которого мы никогда не видели, в Куропатах. Потом война, дочь эвакуировали в Тамбов. Во время войны бабушка прятала в погребе еврейку, с которой и ушла потом в партизаны. Она выжила, люто ненавидела Сталина, но продолжала верить в Советскую власть. Еврейка, Броня Борисовна, которую она спасла, тоже выжила, стала лучшей подругой бабки и постоянно одалживала ей деньги. 

Бабушка после войны вышла за муж. Дед иногда любил выпить и даже сдуру, один раз, полез к ней драться, за что получил сковородой по пьяной морде и с тех пор вел себя прилично до самой смерти. Бабушка родила еще ону дочь, нашу тетю Таню. Они вместе с дедом отправили ее учиться играть на пианино, и даже купили ей этот самый музыкальный инструмент, что по тем временам, было тоже самое, что личный автомобиль. Пианино было шикарное, не то что сейчас. С резьбой и клавишами из слоновой кости (мы с братом в этом были абсолютно точно уверены). Но тетя Таня не очень интересовалась играть на нем и пианино превратилось в семейную реликвию. 

Мама с отцом познакомилась в Иркутске, куда ее отправили после института на практику. Когда родился мой брат, к ним приехала бабка, смотреть внука. Вместе с собой она притащила пианино. Из Минска в Иркутск она ехала на поезде с пианино. Зачем ей в Иркутске пианино, так и осталось для нас навсегда  семейной тайной. Бабушке сибирский мороз не понравился, она дождалась когда родился я, и спустя 2 месяца организовала переезд в Беларусь всей семьи и пианино. В Беларуси отец своими руками построил дом в Ратомке и там мы стали жить. Бабка с пианино вернулась к деду. В Ратомке отец заскучал и начал пить, со всеми вытекающими. Я об этом писал выше. 

Я почему-то помню, что бабушка была постоянно на пенсии но продолжала работать. И у бабушки, и у матери было великолепное чувство юмора. Часто в разговорах бабушка, как бы между прочим, говорила – "Когда я работала в Академиии наук…", или – "Когда я работала в Филармонии (или в Цирке)…" при этом не уточняя, что работала она там везде уборщицей, собеседник восторгался, мать же прятала улыбку. Благодаря бабушкиной работе у нас был блат. В цирк нас с братом она водила бесплатно. Когда начиналось представление, она тихонько усаживала нас на лестнице, и мы смотрели представление, щедро капая на одежду мороженым. Бабушка нас лупила только за дело и мы с братом ей благодарны. Не только за то что лупила, но и за то что сделала нас мужчинами. Чем старше я становлюсь тем чаще вспоминаю свою бабку и маму. Бабкой свою бабушку мы начали называть когда выросли, раньше можно было отхватить леща, но бабуля не обижалась.

Тетя Таня выросла чудесной женщиной, она могла достать все. Тетка постоянно то разводилась, то снова сходилась со своим мужем молдованином, дядей Сеней, который научил нас пить водку не морщась и зарабатывать деньги на шабашке. Их дочь, наша двоюродная сестра, научилась играть на пианино, прекрасно поет и работает училкой пения. Мы с ней в детстве были не разлей вода, и сейчас часто видимся. Но училась она уже не на семейном пианино. После путешествий по СССР реликвия треснула и просто стояла с углу всем мешая. Бабушка его часто красила черной краской. Сейчас из стариков остались только тетя Нина, у нее были связи и она могла достать даже больше чем тетя Таня, и тетя Тома. У тети Томы дача, которую мы чуть не спалили. Тетя Нина в нашей семье самый главный оппозиционер. Сейчас у меня две взрослые дочери и одна жена. У моего старшего брата три малолетних дочери, один взрослый сын в России и две жены, одна бывшая. 

Жили мы как все. Когда бабке дали квартиру в Минске, нас было 5 человек и пианино. Пятым был дядя Вася, он на Колыме отсидел 17 лет, когда освободился, остался там жить, женился, а к старости приехал к нам. И мы жили весело. Тогда я еще был маленьким и худым как велосипед, а по телевизору нам показывали, что в Америке бьют негров. Притом бьют постоянно. Мне казалось, что вся Америка только тем и занята, что бьет негров. И я думал – как хорошо, что я родился в СССР, и как хорошо, что я не негр. А в 7-м классе, когда маме наконец дали квартиру, в новой школе, куда меня отправили после переезда, в моем классе был негр. И его, почему-то, никто не бил. И даже наоборот, девчонки им интересовались больше чем нами. И тогда я подумал – жаль, что я не негр. В те же годы умер Брежнев. Я думал – хорошо что я не коммунист, а то мне пришлось бы скорбеть.

Бабка была таким человеком, который, как тогда говорили, чужому человеку отдаст последнюю рубашку. Однажды вечером, посреди зимы, она притащила домой пьяного дядьку. Дядька лыка не вязал и самостоятельно стоять отказывался. Бабка положила его спать на полу в корридоре. Мы боялись, что ночью он проснется и украдет наши с братом луноходы, которые нам купил батя. Но караулить его боялись, вдруг проснется и надает по щам. Дядька и правда проснулся ночью, но тыкался в стены как слепой котенок, нашел дверь и утек. Думаю, он был напуган еще больше нашего. 

Еще этажом выше, когда мы жили в однокомнатной квартире впятером, жила баба Ядя (мы с мамой и братом, ее между собой, звали бабой Ягой). Когда мы жили с нашей бабкой, то знали всех соседей. Бабка всегда со всеми знакомилась, приглашала в гости и мы дружили. У бабы Яди было 2 сына. Юзик и Адольф. Их все боялись. Они были прожженные бандюганы и постоянно сидели в тюрьме. Только дядя Вася их не боялся и они его уважали. Баба Ядя говорила – Мой Юзик як Ленин, из тюрьмы в тюрьму. Бабу Ядю, впрочем, тоже все боялись, кроме дяди Васи, который в конце концов на ней женился. А наша тетка Таня, тоже жила над нами, на пятом этаже, только справа. А потом маме дали двухкомнатную квартиру и мы уехали. И жили в двухкомнатной квартире целый год. Но бабка не смогла жить одна и мы разменяли две наши квартиры на трехкомнатную и стали опять жить вместе с бабкой. И я подумал – вот блин. Но сейчас я понимаю что с бабкой нам всегда было хорошо и спокойно.

Тогда было все просто. Хочешь подняться, поехать заграницу, вступай в компартию. Постепенно тебя будут продвигать, главное со всем соглашаться, лизать что надо и кому надо. Хочешь много зарабатывать, зарабатывай, но имей в виду что заработанные деньги особо некуда потратить. Машина, квартира, дача, шуба жене. Сочи в крайнем случае. Предел мечтаний. Хочешь получить квартиру, иди в дворники, а лучше иди работать на мусороуборочной машине, если конечно у тебя есть блат, благодаря которому тебе помогут туда устроиться. Хочешь жить спокойно, размеренно, получить квартиру через 20 лет, будь как все – не выпендривайся, работай на одном месте и меньше думай. Ищи блат, и держись поближе к людям со связями. Если тебе есть что им дать, считай что ты в шоколаде. Например если ты умеешь чинить машины, проблем у тебя не будет. Главное не думай. Не думать было легко. Государство делало все, чтобы мы не думали. Но если ты начинал задумываться и интересоваться, что же есть такое на самом деле – Советская власть, то неприятности начинали подкарауливать тебя со всех сторон. Начиная с твоей же семьи, и заканчивая "добрыми" советскими докторами. Если ты вор, жулик, грабитель, или даже маньяк-убийца, ты можешь рассчитывать на справедливый Советский суд. Ты можешь даже рассчитывать на снисхождение. Если ты грабишь государство, это хуже, на справедливость не особо рассчитывай, потому что ты грабишь то, что принадлежит другим, тем, кто выше тебя. Снисхождения не будет. Если же ты, не дай бог, сомневаешься, что Советская власть самая справедливая в мире, твое дело труба. Если повезет, тебя просто посадят, но скорей всего отправят в дурдом.

А потом, после смерти Брежнева, время полетело стремительно – Андропов, Черненко (или наоборот, не столь важно), кто-то там еще и наконец Горбачев. Бабка обожала Горбачева за сухой закон. Горбачев, это был президент, которым можно было гордиться. Сейчас много всякого разного про него говорят. Да, скрывали Чернобыль и еще многое, но когда он прилетал со своей женой, например, в Америку, то рядом с ихним президентом и егоной бабой, наш выглядел не хуже. Манеры тоже, хоть и со своими причудами. Не лезет как Брежнев, со всеми подряд целоваться в губы, не тыкает как пьяное мурло, и обычно не несет ахинею, как некоторые. В те годы в глазах у людей светилась надежда, хоть и жрать, одно время, было нечего. И я думал – хорошо, что я родился здесь, у нас так весело. Появились книги, которые были раньше запрещены и я читал запоем. Надо было, конечно, тогда еще создать кооператив, как это было модно и продавать какие-нибудь тапки – сейчас бы был богатым человеком, если бы выжил. Но от книг я оторваться не мог. А потом Лукашенко нас вернул назад в СССР и время пошло вспять, назад, к 37-му году. И я подумал – вот черт! А потом настал 2020 год. И я подумал –  ёб твою мать!

И теперь я сижу и думаю, как же так случилось? Как же так произошло, что мы все вдруг оказались героями мультфильма про Чиполлино? Притом даже не в переносном смысле. Ведь мы все хорошие люди. Наша семья хорошая. Наши соседи тоже. Жители нашего города сплошь хорошие люди. В большинстве своем, мы обычные, нормальные люди. Откуда взялся наш президент? Откуда взялись эти люди в черном, которые избивают, калечат и насилуют нас и наших детей посреди улицы, ничего и никого не стесняясь?

Мы ведь жили спокойно и не выпендривались. В СССР, да и после, мы смеялись над теми, кто жаловался. Кто писал жалобы на всякие безобразия – разбитые дороги, беспредел милиции, срач, воровство, взятки, отсутствие продуктов, света, воды, газа. В лучшем случае, мы считали их недалекими. Ведь все равно ничего не добьешься, зачем тратить время? Если тебя в школе избил неполноценный но здоровенный дегенерат, и ты пожаловался родителям или учителю, в школе тебе не жить. Даже учителя на тебя смотрели с жалостью и пренебрежением. Ну а если сосед писал заявление в милицию на соседа, который пьяный надавал ему по щам, или каждый день избивает собственную жену и детей – это вообще! Это стукачество. За такие дела тебе в морду плюнут твои же лучшие друзья. Чужая семья – потемки. Не лезь. Не твое собачье дело!  

Но мы кое-что не учли. Мы оказались недальновидными, каждый в своем мирке. Неполноценный дегенерат вырос и пошел служить в милицию, ОМОН, армию. Ребенок соседа, который каждый день смотрел, как его отец избивает мать, превратился в "Чикатило" или хуже того – стал президентом. Дети чиновников, депутатов и всякого рода начальников, которые, считая себя элитой, лишь пили, жрали и трахались за наш счет, продолжили дело своих родителей – стали чиновниками, депутатами, директорами.

Но этот год для всех стал годом откровений. Они думали что так будет всегда. Мы думали, что как-то так оно само. Но наши дети, оказывается, так не думали. Им все это надоело. И мы теперь с трудом за ними поспеваем. Пусть не во главе, но рядом. Чтобы они окончательно от нас не отвернулись. Чтобы знали, что мы с ними. Теперь нам не страшно. За своих детей мы перевернем землю. Мы думали что мы одни, что нам некому помочь. Но нам помогает весь мир. Нам оплачивают штрафы, нам помогают выжить, наши флаги везде. Теперь мы не проиграем. Потому что наши дети не сдадутся и не опустят руки.

И я думаю – как бы потом научиться так жить, чтобы это не повторилось. Зная человеческую историю…

comments powered by HyperComments