Что нас ждет

Безобразие / 22 декабря 2012
/ 38

Недавно на хартии прочитал такую вот заметку: "Наталью Тарашкевич выставили на улицу "без предоставления места жительства" 19 декабря в мороз. Решение о выселении одинокой молодой женщины с ограниченными умственными способностями принял суд Московского района еще 7 июля этого года. Дело в том, что служебную квартиру, в которой жила Тарашкевич, получила ее мать, работавшая в ЖЭС"...
Главное, я уже не первый раз такое читаю. Там семью выселяют с детями, тут старуху больную. Целую деревню сожгли как во время войны. А сейчас вообще человека нездорового выгнали на мороз. В социально-ориентированном государстве такое, похоже, практикуется. Ладно, президент. Все мы понимаем его проблемы, сочувствуем и сопереживаем. А мы-то чем лучше? Судьи тоже. Это же надо, взять и выгнать человека как собаку на улицу. Небось, судья даже не поморщилась. Выселить, говорит, и все тут. — "Да, на мороз. А вы как думали? У нас, говорит, социально-ориентированное это самое, государство. Другим может быть жить негде. А тут расселилась. Одна. — В скольких там комнатах? — Ну не важно. И выселили.
Мало того, несчастная женщина оставила люстру в общем коридоре, пока ее выселяли, так сперли, сучье племя. Наверняка старуха какая-нибудь из коммунистических. Они привыкли тащить все, что ни попадя. Мимо, наверно шла, смотрит — люстра. Ай, — думает, — возьму, чтоб чего не вышло. На всякий случай. В хозяйстве пригодится. Она, небось, эта старуха, давно к люстре присматривалась. Как бы, думала, ее позаимствовать. А тут такая возможность.
Соседи тоже, иезуитское племя. Они, видите ли, жаловались на антисанитарию и какие-то там притоны. Небось, дуракам сказали что говорить, они и лопочут языком сами не понимая что. Алкашня. Стояли поодаль и наблюдали. Оделись потеплее, чтобы ничего не пропустить. Шушукались. Кивали головами осуждающе, с наигранной жалостью. Обсуждали выносимую мебель и пожитки.
А мастер ЖЭСа, который присутствовал на выселении, рассказал, опустив голову, что он привел людей, люди и вынесли. Перед этим женщине дали возможность взять нужное", — отметил он и вытер скупую мужскую слезу. Добрый человек, какой. И не поскользнулся, гадина, на ступеньках, когда женщину выкидывал на улицу. Ручку ей, небось, подал. Говорит — Вы уж на меня не обессудьте, уважаемая Наталья Тарашкевич, я против вас, вы же понимаете, ничего не имею, работа такая. Осторожно, — говорит, — ножку. На ступеньках, — говорит, — не поскользнитесь, скользко тут у нас. Не убирают.
И эти прихвостни, которые выносили, у нее же скорее всего и бутылку потребовали. А то, говорят, очень уж руки дрожат у нас после вчерашнего, мы же, говорят, и уронить можем диванчик или там шифоньерку.
Один только человек нашелся — соседка. Та и взяла покамест к себе жить бедную женщину. Дай ей бог.
Придет срок и судью ту и мастера и рабочих точно так же вывшырнут на улицу. Все мы там встретимся, у разбитого корыта. Не рой яму другому. Собаке собачья, как говорится... Ну вы меня поняли.

comments powered by HyperComments