Маршрутка

Писанина / 29 апреля 2012
/ 100

Маршрутка опять подорожала и пассажиры обиделись. Однако надо было ехать, поэтому они плюнули в пол и заплатили. Я тоже немного обиделся и потребовал билет у водителя в надежде получить весь спектр услуг, но лента кончилась и водитель предложил мне вместо билета, на выбор: или кусаное яблоко или кусок старой газеты. Я взял яблоко, и предложил купить его старухе напротив. Старуха отказалась, сославшись на отсутствие зубов, и яблоко у меня купил алкаш с заднего сидения, рассчитавшись со мной пробкой от бутылки. Обмен получился невыгодный и я предложил девушке в прозрачном пеньюаре, которая сидела напротив меня подарить пробку если она даст себя немного потрогать, за что схлопотал по морде. Все таки я еще вполне, раз девушки в прозрачных пеньюарах интересуются моей мордой, подумал я и начал глазеть по сторонам.
Напротив меня сидела старуха, та самая, которая не захотела купить у меня яблоко. Вот уж кого я не стал бы трогать, подумалось мне. И куда она прется интересно за шесть-то тысяч? Старуха думала свои старушечьи думы и в отличие от меня знала куда едет. Мне старуха показалась жадной и скучной. Смотреть на нее было неинтересно.

В салоне играло радио. Короткие выпуски новостей сменялись патриотическими песнями о пионерах, колхозах, пионерах в колхозах и каком-то ихнем батьке. После каждой песни пассажиры вздыхали с облегчением. Маршрутка ехала подпрыгивая на ухабах новой дороги, поскрипывая и постанывая всем своим древним корпусом. Пассажиры спали, некоторые играли в преферанс, другие глядели в никуда. Едва уловимый запах перегара доносился с той стороны, где сидел алкоголик с яблоком. Алкоголик улыбался. Он явно опохмелился и от этого был счастлив. Все в маршрутке, и даже те, которые спали, знали, что он опохмелился и от этого ощущали себя несправедливо наказанными. Алкоголик же не замечал всеобщего отвращения к себе и всем улыбался беззубой детской улыбкой. Все отворачивались и перешептывались. Алкоголику не с кем было поговорить, но хотелось, и он подмигивал в надежде что кто-нибудь первый начнет разговор. Никто разговор так и не начал и он, заглянув в свой пакет и удостоверившись что все на месте и не разлилось, прижал пакет к груди и уснул. Я не стал думать о том, что снится алкоголику.

По салону, обдав волной холода прошел милиционер и вышел сквозь закрытую дверь на улицу. Вроде в маршрутке милиционеров не было когда я садился, подумал я и выглянул в окно. Милиционер стоял и мочился в урну возле остановки. Наверное он не при исполнении, решил я и обернувшись понял что ошибся, в маршрутке милиционеры были, вернее милиционер. Я его не заметил, хотя это был сосед алкоголика который у меня купил яблоко. Милиционер спал и явно был не при исполнении. Что-то ему снилось. Он шевелил губами и хватался за кобуру. При этом пихал своего соседа алкоголика в бок. Алкоголик же думал, что у него хотят отобрать пакет и сильнее прижимал его к груди. Наконец милиционер дернулся всем телом, фуражка слетела с него на пол и покатилась колесом по салону. Алкоголик взвизгнул бабой и выпустил пакет. Милиционер проснулся и рванул за фуражкой держась за кобуру. Алкоголик умудрился поймать пакет двумя ногами, ловко перебросил его в руки и прижал к сердцу. Милиционер поймал фуражку, вытряхнул из нее с десяток дохлых мух, и водрузил ее на место с победным видом. Вполне возможно, что милиционер таки при исполнении подумал я и стал смотреть в окно. В окне милиционер мочился в урну. Минут десять уже мочится подумал я. Неслабо. Нет, он не при исполнении. Если ты при исполнении, то нельзя спать и уж тем более мочиться в урну, особенно более десяти минут. Мне стало интересно о чем думает милиционер. Милиционер думал о бабах, бане и столбах. Бабы давно у милиционера не было, в бане он уже три месяца не мылся, а столбы его раздражали своим мельканием в окне и его от них клонило в сон. Милиционер устал думать и опять уснул.

— Следующая остановка “Бугры”, сказал водитель и упал лицом на руль.
— Что еще за Бугры такие? — возмутилась здоровенная тетка на заднем за водителем сидении. Сроду тут никаких бугров не было. — Эй, мил человек, — она подергала водителя за рукав, — ты куда нас везешь соколик?
Водитель не отвечал. Он лежал на руле, руки его свисали плетьми. Маршрутка вихляла из стороны в сторону.
— Нарушаем! — закричал милиционер во сне и схватился за кобуру.
— Не отвечает, — поделилась с соседкой здоровенная тетка. Та кивнула головой и тоже подергала водителя — а что, теперь вы все остановки будете объявлять?
— Не отвлекайте водителя во время движения, — сказала девушка с соседнего с водителем сидения. Она положила руку водителя на рычаг переключения скоростей и хихикнула. Рука свалилась с рычага на колено девушке. Она снова хихикнула и убрала руку.
— Качает, как на море, взвизгнула соседка здоровенной тетки и запела: — А на море чайки... Тетка укоризненно посмотрела на певунью и сказала: — С этим надо что-то делать, кажется тут где-то пробегал милиционер. — Товарищ милиционер, — обернулась она к спящему блюстителю закона, — оштрафуйте водителя, он нарушает. Милиционер открыл один глаз, — я не при исполнении, но оштрафовать можно, сказал он и захлопнул глаз как дверь камеры предварительного заключения.
— Так я и думал, что он не при исполнении, — я обрадовался своей проницательности. Однако трясти стало сильнее, мы наехали на бортик, и чуть не перевернулись. Тетки взвизгнули хором, милиционер свалился на пол и проснулся, фуражка его закатилась под соседнее сидение. Милиционер вскочил и схватился за кобуру — это что такое!? — он потрогал голову и убедившись, что фуражка опять исчезла полез под сидение. Достав и нахлобучив на голову фуражку он шатаясь побрел к водителю — Ваши права и техпаспорт! проорал он прямо в ухо здоровенной тетке.
Та встрепенулась, — а я тут при чем? У водителя спрашивайте.
— Я и спрашиваю водителя, мадам, мне за вами к нему не подобраться.
— На что это вы намекаете? — возмутилась тетка.
— Ни на что я не намекаю, мне не положено намекать, передайте водителю чтобы передал мне права и техпаспорт, — милиционер уже явно чувствовал себя при исполнении и действовал точно и уверенно.
Тетка подергала водителя: — Ваши права и техпаспорт! — проорала она, — сейчас будет вам, будете знать... — она не успела сказать что он будет знать, водитель сполз с руля и свалился на колени девушки-соседки. Та взвизгнула и начала сталкивать с себя водителя.
— Это уже совсем возмутительно, он пристает к пассажирам во время движения! Милиция, примите меры, — забеспокоилась соседка здоровенной тетки.
— Ну и каким образом я через вас приму меры? — возмутился милиционер, — Водитель, остановите автобус и положите руки на капот! — заорал милиционер. Водитель вдруг зашевелился, поднял голову с колен девушки и улыбнулся. Все заплатили за проезд? — обернулся он к теткам.
— Это я не знаю, это меня не касается ваши билеты проверять — тетка явно была возмущена. — Пусть вон милиционер проверяет, у него погоны.
— Я не при исполнении, — возмутился милиционер.
— А чего тогда тут командуете? Шофер разозлился что никто не хочет проверять билеты. — Идите и сидите там согласно купленных билетов.
Милиционер обиделся и пошел на свое место.

Я вдруг услышал характерный комариный писк возле уха и хлопнул себя про лицу.
Милиционер оживился и резко обернувшись выхватил дубину и заехал мне прямо по макушке. — Я тебе хлопну, сука! — Ощущение было такое, как будто на меня наехал поезд. — Хлопать возбраняется, — милиционер обвел всех злым взглядом. Все были согласны с милиционером что хлопать возбраняется, но мне тоже сочувствовали, чисто по человечески. Я ощущал себя несправедливо наказанным и думал как отомстить милиционеру.
— А...
— Молчать! Милиционер занес резину у меня над головой.
— Да я...
— Не возмущаться! — резиновая дубина покачивалась у меня над головой весьма внушительно. Я решил отложить свой план мести на потом, достаточно того, что я пострадал, можно сказать, за правое дело. Убедившись, что я не намерен больше возмущаться, милиционер отправился на свое место. Я прислонился к прохладному окну и неожиданно для себя заснул.

— Выгружаемся! — заорал милиционер мне прямо в ухо. Приехали! Я открыл глаза и выглянул в окно. По городу бегала стая бешеных собак. Собаки, сбившись по две три штуки бросались на похожих, валили их с ног, кусали, рвали. Потом, когда жертва уже не могла сопротивляться кидались на следующего. Милиционеры стояли кучками и между собой обсуждали происходящее. Тех, кто уже не мог сопротивляться оттаскивали в стоявшие неподалеку фургоны. Фургоны постоянно колесили туда, сюда. Одни уезжали в неизвестном направлении, на их место приезжали другие, и так далее.

Я посмотрел на милиционера.
— Каждый делает свою работу, главное порядок и подчинение, — милиционер чувствовал себя уже при исполнении, — что-то твоя физиономия мне кажется подозрительной, — милиционер сузил на меня глаза, — может прокатимся?
— Не, я на работу.
— Ну смотри, я чувствую мы еще встретимся, — милиционер козырнул и отправился своей дорогой. Одна собака подбежала к нему и начала тереться о его ногу. Милиционер погладил ее.

Пассажиры начали выгружаться из маршрутки, обсуждая происходящее.
— Главное не останавливаться, тогда не трогают.
— Я слышала, что еще нельзя хлопать, хлопки их раздражают. Соседка рассказывала, что они как-то на концерте порвали половину зрителей.
— Ужас.
— Да уж.
— И не говорите.
— Что-то сегодня прямо с утра, обычно по вечерам.
— Это наверно кто-нибудь приедет.
— Наверно.
— Шоб они уже все сдохли! Надоели как.
— Тише вы, расходимся пока до нас не добрались, нельзя больше двух.
Пассажиры выходили из маршрутки и покачивая головами расходились в разные стороны.
Ласково светило солнышко, начинался, рабочий день.

comments powered by HyperComments